Алексей Ратманский

Dance Open 2018: «Воспоминание о дорогом месте» / «Souvenir d'in Lieu Cher» в исполнении Национального балета Нидерландов

Dance Open 2016: «Танцевальная сюита» / «Tanzsuite» в исполнении балета Дрезденской оперы Земпера

 

Один из самых востребованных хореографов, чей изобретательный и разносторонний ум столь же прекрасно проявляется в постановках классики XIX века, сколь и в современных абстракциях.

The Guardian

Ратманский вселяет в нас всепоглощающую уверенность в том, что именно так должен звучать балет и так должна выглядеть музыка.

Fjord Review

Он внес свою лепту в классические постановки всех типов: длинные балеты, короткие балеты, сюжетные балеты, бессюжетные балеты, балеты абстрактные и балеты, наводненные взыскующими смысла персонажами, и даже балетами для оперы.

Wall Street Journal

 

Каждую его постановку ждут с нетерпением и зрители, и критики. Его спектакли становятся событием года. New York Times называет его «самым многообещающим из родившихся в России хореографов со времен Баланчина». Его постановки идут на всех ведущих сценах мира, и именно с него началась новая страница в истории балета Большого театра.

Уроженец Ленинграда, провел детские годы в Киеве, в 1986 году Ратманский окончил Московское хореографическое училище. Сразу после учёбы был принят в балетную труппу Национального оперного театра Украины, был премьером Королевского балета Виннипега и Королевского балета Дании (где даже получил рыцарский орден из рук королевы Маргареты).

Ещё в училище Ратманский попробовал себя в качестве хореографа, и эта тяга никак не оставляла его, поэтому в 1988 году он поступил в ГИТИС на курс Дмитрия Брянцева.

Ратманский-балетмейстер очень крепок в классике, но любит экспериментировать. У него собственный режиссерский подход: он работает не только с сюжетом, но и с характерами и мотивацией своих героев. Он один из тех, кто с равным успехом выпускает и большие сюжетные спектакли, и небольшие абстрактные миниатюры.

Его первый одноактный балет «Каприччио» на музыку Стравинского был поставлен на сцене Большого театра в 1997 и стал сенсацией, а вышедшие следом «Сны о Японии» уже получили национальную премию «Золотая маска».

Первая полномасштабная постановка Ратманского состоялась в 1998 году в Мариинском театре. Это был «Вечер новых балетов: Поэма экстаза, Средний дуэт, Поцелуй феи». «Средний дуэт» стал визитной карточкой Ратманского-хореографа на последующее десятилетие. Вообще, это характерная черта: он умеет создавать вещи, надолго впечатывающиеся в память зрителей.

Приняв руководство балетной труппой Большого театра (2004), Ратманский в буквальном смысле открыл новую страницу его истории. Сохраняя, с одной стороны, «золотые традиции», он в то же время предложил артистам совершенно иную пластику и иные стилистические направления. Его «Светлый ручей» и «Болт» Шостаковича заставили международную критику взглянуть на легендарную труппу другими глазами.

В 2009 году он был приглашен в США, где отдал предпочтение Американскому театру балета (ABT), штатным хореографом которого является и сегодня. Спектакли Ратманского пользуются неизменной популярностью, каждая премьера выпускается с аншлагом и становится событием мирового сезона.

Несмотря на то, что язык его хореографии современен до модернизма, Ратманский ратует за сохранение традиций. Так в реконструкции «Спящей красавицы», премьеру которой ждали балетоманы по обе стороны океана, балетмейстер поставил целью «очистить» хореографию Петипа от накопившихся за почти столетие наслоений многочисленных трактовок. Этот его эксперимент вполне удался — как, впрочем, и очень многие другие.

В его биографии — сотрудничество с такими легендами современного балета разных поколений, как Михаил Барышников, Нина Ананиашвили, Диана Вишнёва, Полина Семионова и многими другими.

Классический балет всегда считался воплощением красоты. Однако сегодня язык, который шлифовался веками, утрачивает смысл. Чтобы танец не терял контакт со временем, нужно создавать новые формы.

Даже когда я танцевал, то смотрел на себя глазами хореографа. Это просто разносторонний подход к искусству танца.

Я классический хореограф, это моя база. Но опыт, который я получил работая с Джоном Ноймаером, Морисом Бежаром, Твайлой Тарп, Матсом Эком и Начо Дуато бесценен.

Для меня балет начинается с музыки. Перед началом работы я слушаю ее миллионы раз. Иногда наигрываю на фортепьяно, но предпочитаю просто слушать в наушниках.

Классический танец – это красивая система. Это результат вдохновения и трудов многих поколений. Это красивый язык, который продолжает развиваться со времен Людовика XIV. Мы не знаем, куда он придет, но, на генетическом уровне, он хранит в себе память обо всех этих людях.

Корни танца уходят к простым эмоциям, таким как радость или грусть. Танец может красиво передать невыразимое словами, но лишь базовые чувства. Мне нравятся танцовщики, которые понимают, зачем они танцуют, и в полной мере наслаждаются своим выбором, оставаясь изобретательными и любопытными.

Мне нравятся танцоры, которые понимают, почему им нравится танцевать и в полной мере изобретательно и пытливо наслаждаются своим выбором.

 

В его балетах есть особая магия: в них танцовщики — это не только впечатляющие своим мастерством атлеты, но и наделенные чувствами личности, даже если они становятся элементами масштабных хореографических декораций.

Wall Street Journal

Когда речь идет о коротких, затейливых танцах с ярким освещением и простыми декорациями, то хореограф Алексей Ратманский вне конкуренции. Если ему дать немного сценического пространства и совсем немного времени, то он превращается в талантливого ювелира, украшающего воздух красивыми и точными узорами.

Mercury News