DANCE OPENАлександринский театр

Рассылка новостей фестиваля DANCE OPEN

Semperoper Ballett Dresden

Балет Дрезденской оперы Земпера, ГЕРМАНИЯ

Кактусы

в рамках XV международного фестиваля балета DANCE OPEN 
и 55-летия установления побратимских отношений Дрезден-Санкт-Петербург 
21 апреля 2016 года, 19:00. Александринский театр, 12+

 

На юбилей DANCE OPEN дрезденская труппа привезла три очень разных одноактных балета – разных по стилистике и хореографическому языку. И все же, общий знаменатель был очевиден: это напряженная рефлексия, настойчивая попытка понять, что́ есть танец, какое место определено ему в человеческой жизни. Кто-то перемещается в поисках ответа в принципиально иное культурное и ментальное пространство, кто-то пытается проникнуть сквозь толщу веков, а кто-то вступает в ироническую полемику с традиционным оппонентом творца – критиком и стремится очистить жанр от излишних, наносных толкований горе-интерпретаторов. Желание и способность обратиться к сердцу зрителя напрямую, без посредников – вот что роднит три этих маленьких шедевра.

    

TANZSUITE / ТАНЦЕВАЛЬНАЯ СЮИТА

Хореография: Алексей Ратманский    Музыка: Рихард Штраус

«Потрясающе изобретательный, скрупулёзный по части техники и необыкновенно танцевальный»

The New York Times

«Ратманскому удивительным образом удалось воплотить музыку Штрауса в движениях. Инсценировка отличается цельностью и завершённостью»

Sächsische Zeitung

Алексей Ратманский рассматривает эту миниатюру как упражнение на тему эпохи необарокко. Нескончаемый поток мелодий Штрауса идеально подходит для танца. Завораживает игра со структурой и формой, характерная для хореографического языка балетмейстера, который основывается на классическом балетном материале, но отнюдь не чужд современности и юмору.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

На сцене – своеобразный диалог четырех времен: как Рихард Штраус в 1923 году переработал для «Танцевальной сюиты» мелодии Франсуа Куперена, так и хореография Алексея Ратманского является реминисценцией старинных танцев: сарабанды, куранты и других.

Цепочка упоительных, органично связанных сквозной сюжетной линией хореографических этюдов, плавно, изящно, но вместе с тем игриво сменяющих друг друга, складывается в прелестный дивертисмент. Композиции перетекают одна в другую, подобно воде в сообщающихся сосудах, причудливо меняя форму, но сохраняя единую сущность, а в итоге складываются в целостную мозаичную картину, выполненную столь искусным мастером, что при беглом взгляде она кажется лишенным швов чудесным природным монолитом.

 

IM ANDEREN RAUM / В ДРУГОм пространстве

Хореография: Понтус Лидберг    Музыка: Макс Рихтер 

«Из насыщенной поэзии персидского мистика Руми Понтус Лидберг, словно средневековый алхимик, экстрадирует сложный конгломерат музыкальных, динамических и визуальных аллюзий»

Tanz

«Нежность музыки и мягкость движений создают нечто вроде защитной оболочки над упоительно прекрасными танцорами, так что даже выразительная борьба на сцене утопает в поэтической меланхолии»

Tanznetz/Dresdner Neueste Nachrichten

Более семи веков назад Джалаладдин Руми под жарким солнцем Ирана слагал стихи, которые сам называл «поклонением Сердцу». Его газели и рубаи вселяли надежду в величие человека – любого, в лохмотьях ли, в дорогой ли чалме. В совсем ином тысячелетии молодой и дерзкий (и совершенно северный) Понтус Лидберг взялся перевести его слова в хореографические образы.

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Сам древний философ помог ему – ведь будучи приверженцем суфизма, он практиковал танцевальную ритмичную медитацию. К тому же, Руми основал «Орден танцующих дервишей»: его ученики стремились погрузиться в глубины познания через мистическое движение под звуки флейты. Именно танец был их путём к прозрению.

Лидберг создал поэтический образ блуждающего героя, который просыпается, чтобы познать новый – иной – тип пространства. Отчасти – это мир медитирующего сознания, отчасти – попытка заглянуть по ту сторону смерти, но во многом «другое пространство» – это духовные сферы смежных культур. Иные культурные ценности формируют другой мир.

Важнейшей же движущей силой любого из этих миров и для персидcкого суфиста, и для шведского балетмейстера остается любовь, в чем бы она ни выражалась.

Этот этюд был создан по заказу Semperoper Ballett, причем не только в части хореографического текста: Макс Рихтер работал над оригинальной музыкальной тканью «другого пространства» в тесном сотрудничестве с Лидбергом. Это лишний раз подчеркивает стремление Дрезденского балета выработать свою собственную, уникальную репертуарную линию.

Иная религия Света, Любви,
Чем церкви земные, чем книги Земли…

Все Сокровенное, как корень Древа Жизни...
От этой Мощи распускается листва
Души, пытливого ума и естества,
И, как на крыльях, воспаряют в небо мысли…

Без духовной борьбы и терпения
Не бывает достойных побед.
В Чаше Знания – капли от бед,
Что в нектар превращают сомнения.

Кто любит Творчество, забывши цель его,
Не понимает этой жизни существо.

 

CACTI / КАКТУСЫ

Хореография: Александр Экман    Музыка: Франц Шуберт, Людвиг ван Бетховен, Йозеф Гайдн 

«Экман, рассаживая на сцене в шахматном порядке 16 танцовщиков, не создает произведение — он придумывает приятный повод собраться и провести время вместе»

Анна Галайда

«Продолжительность этой постановки необыкновенно точно рассчитана, а то, как автор жонглирует несовместимыми друг с другом элементами, доставляет чистое удовольствие»

The Guardian

«С одинаковой легкостью он настраивает танцоров на неистовую музыку Гайдна и Бетховена, обнажает их таланты в искусных дуэтах и заговорщицки подмигивает авангардистам»

De Groene Amsterdammer

«Я хохотал до слез»

Dance Australia

«Кактусы» – это веселая и умная пародия на современную хореографию. Хихикающая над модными излишествами танца, самозабвенная и временами смешная деконструкция чрезмерной наигранности. А впрочем, только ли над хореографией? Экман сам признает, что толчком к созданию этого опуса послужила глупая писанина критиков. Собственно, по мнению балетмейстера, само существование критиков уже нечестно, ведь зрители могут иметь совершенно иную точку зрения!

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ

Кактусы. Кругом кактусы – «символ общечеловеческой колючести». Они похожи друг на друга, как капли воды. Они символизируют некомпетентных критиков. Протагонисты театрально перетаскивают по сцене колючие растения, иголки которых символизируют колкости критики – да-да, ведь художнику вечно приходится выполнять всю грязную, неблагодарную, сложную работу по обустройству свежего мира новенького художественного произведения, а потом только разогнешься и – ай! – снова колючки.

А впрочем…

Наверное, эти кактусы – метафора судьбы артиста балета? Ведь они готовы приспосабливаться к любым обстоятельствам, в любом месте и в любое время – они неприхотливы как и суккуленты, которым не особо нужны солнце и вода, которые способны пробиться даже сквозь асфальт.

А впрочем…

А может быть, кактусы – это классические сюжеты, стереотипы балетных ожиданий, за которые так держится зритель. И все равно, все равно, что бы там ни имел в виду хореограф, зритель ждет знакомых па и силуэтов.

А впрочем…

М?

 

Художественный руководитель балета Дрезденской Оперы Земпера Аарон Ш.Уоткин