Человек безупречного вкуса и стиля, он поражает своими манерами и эрудицией, напоминающих об изысканности давно ушедших времен. Помимо этой впечатляющей внешности, Пьер Лакотт оказывал и продолжает оказывать сильнейшее влияние на историю, стиль и восприятие балета не только во Франции, но и во всем мире. Сегодня Лакотт по праву считается ключевым специалистом и главным знатоком балета эпохи Романтизма.

Resmusica

Истинный балетный археолог, мастер возрождения почти полностью забытых балетов.

Le Monde


Пьер Лакотт от первого лица

Балеты 19 века воплощают неопровержимую чистоту стиля. Словарь той эпохи невероятно богат. Смесь французской и итальянской школ творит чудеса.

Классический и современный танец подобны сообщающимся сосудам. Мне кажется, что не проводить между ними четкой границы. Вместо этого нужно оживить каждую клеточку нашего интеллектуального, творческого и чувственного восприятия.

Главные черты романтического балета — лиризм и чистота, умение увлечь зрителя, взять его за руку и увести от повседневности, забот, проблем. Отправиться с ним в иные миры и заставить забыть о любых трудностях. Несколько часов в театре человек должен быть счастлив. И, конечно, все романтические спектакли — о любви.

Мы живем в эпоху цифровых технологий, которые предоставляют широкие возможности, чтобы сохранить хореографический стиль прошлого. Нам всем необходимо объединить усилия, чтобы как минимум восстановить и задокументировать, заснять первоначальные версии балетов — пока не поздно. Я уверен, что существует много забытых произведений, которые можно легко восстановить. Мы должны подготовить почву и инструментарий для всех, кто будет заниматься этим ремеслом после нас.

Пьер Лакотт

Его положение в современном мировом балете — уникально. Лакотт — любимый ученик знаменитой Любови Егоровой, выпускницы Энрике Чекетти, одноклассницы Михаила Фокина и звезды труппы Дягилева, в парижской школе которой училась добрая половина тех, кто сформировал европейский и американский балет ХХ века — от Леонида Мясина и Сергея Лифаря до Сони Гаскелл и Розы Хайтауэр. Именно Лакотту Егорова, одна из последних легенд эпохи великого балета, адресовала горькие слова на закате своей долгой и очень продуктивной жизни: «Я тебя воспитала на классике, и ты знаешь весь репертуар. Но сегодня ты танцуешь джаз… кто же тогда будет заниматься классикой? Поклянись мне, что передашь дальше все, чему я тебя научила». Ученик обещал. И слово свое — сдержал.

К тому моменту за его плечами уже была вполне состоявшаяся сценическая карьера. Страстно увлеченный танцем с раннего детства, в 19 лет он уже был на ведущих позициях в балетной труппе Opera de Paris. В 1954 году первый самостоятельный хореографический опыт 22-летнего Лакотта, «Ночь-волшебница» (La Nuit Est Une Sorcière), с успехом прошел по бельгийскому телевидению. С этого момента желание сочинять собственные хореографические тексты стало в его карьере определяющим. Он создал собственную труппу «Балет Эйфелевой башни», затем руководил труппой «Музыкальная молодежь Франции», и для каждой из них постоянно ставил что-то новое, создав в общей сложности более 40 балетов, в том числе на музыку Бритена, Уолтона, Эллингтона и Азнавура.

Но судьбу свою он нашел, выполняя завет Любови Егоровой. Труппа «Музыкальная молодежь Франции» подарила миру выдающихся танцовщиков своего поколения — Гилен Тесмар и Микаэля Денара. Именно с ними Лакотт отважился пуститься в небывалую авантюру: максимально скрупулезное возрождение балета «Сильфида» Ж.Шнейгоффера, поставленного в далеком 1832 году (более 130 лет назад!) Филиппо Тальони для своей гениальной дочери Марии. По убеждению Лакотта, этот шедевр совершенно несправедливо выпал из «золотой обоймы» и оказался прочно забыт. Лакотт проводит огромнейшую работу: получает доступ к архивам Марри Тальони, тщательно исследует исторические документы, находит много неизданного и много беседует с Любовью Егоровой, которая еще помнила рассказы последнего петербургского партнера Тальони, своего учителя Христиана Иогансона. Это был действительно «мост через вечность», и Лакотт выстроил с предельным тщанием, профессионализмом и душой.

Это был триумф. За премьерой телефильма последовала премьера на сцене Opera de Paris и контракт с этой знаменитой труппой. Пьер Лакотт обрел свое призвание и свою мировую славу «главного реконструктора балетов 19 века». Среди наиболее известных его реконструкций: «Коппелия» Делиба в хореографии Сен-Леона (Opera de Paris, 1973), «Марко Спада» Обера в хореографии Мазилье (Римская опера, 1981), «Половецкие пляски» Бородина в хореографии Фокина (Балет Монте-Карло, 1986), «Дочь фараона» Пуни в хореографии Петипа (Большой театр, 2000), «Ундина» (Мариинский театр, 2006) и многие другие.

На протяжение всей своей карьеры Пьер Лакотт — неизменно востребован и всегда активен. Он преподавал в Парижской Высшей национальной консерватории музыки и танца, руководил Балетом Монте-Карло (став его первым художественным лидером), кордебалетом знаменитого итальянскго театра Арена-ди-Верона и балетом Национальной оперы Лотарингии в Нанси. В соавторстве с Жаном-Пьером Пастори написал книгу «Традиция» и заинтриговал мир обещанием книги о неповторимой Марии Тальони. Он полон планов и сил, и пусть так будет еще многие годы.